lorique: (Default)
Как-то так получилось, что последний месяц я читала исключительно книги о Ближнем Востоке. Не могу не поделиться впечатлением.

1. Суад "Сожженная заживо"



Душераздирающая повесть о молодой женщине, чудом выжившей после убийства чести, рассказанная ею самой. Незамужняя девушка, забеременевшая и брошенная избранником, была облита бензином и подожжена по приговору семьи. Гуманитарная организация нашла ее, уже умирающую без помощи в больнице, и вывезла в Европу.

Утверждается, что история полностью реальна, и героиня после всех выпавших на ее долю несчастий частично потеряла память. Возможно, этим и объясняется некоторая сумбурность изложения. Но в то же время в повести есть несколько глав, написанных от лица сотрудницы гуманитарной организации, организовавшей спасение Суад. То есть, вполне возможно было привести книгу в более читаемый вид. Но, скорее всего, именно эта "непричесанность" намерена и сохранена для создания атмосферы "документальности" (как фильм "Ведьма из Блэр" или ленты Гай Германики). Лично мне хаотически вставленные флешбеки очень мешали, я путалась, о каком времени конкретно сейчас идет речь, и частенько не могла понять - каким образом героиня сейчас беседует с сестрой, которую задушили десять страниц назад.

От описания жизни в этой деревне веет каким-то беспросветом, и даже не верилось, что так бывает. Незамужняя девушка имеет ценность меньшую, чем корова или овца, и прав у нее вряд ли больше. Даже на улице она не может появляться без сопровождения матери или старшей сестры, без овцы, охапки сена или корзины с инжиром, иначе все деревня скажет, что она шармута. У замужней жизнь немногим более свободна - ей, во всяком случае, не возбраняется изредка появиться на улице в одиночку. Но чем больше описывалось бедственное положение женщин и девушек (со многими повторами и еще бОльшим количеством пробелов, объясняемых частичной потерей памяти), тем больше у меня складывалось ощущение, что краски сгущаются намеренно. К тому же вызвало сильное сомнение упоминание домашнего телефона в семье - в середине семидесятых, в деревне Палестинской Автономии, в семье среднего достатка.

Действие происходит на поселении на западном берегу реки Иордан, а значит, как неоднократно указывается на страницах книги, "на оккупированных Израилем территориях". В то же время ни словом не упоминается о присутствии израильтян в поселке и его окрестностях. Как-то не так я представляла себе оккупацию. Лишь где-то говорится о заборе, "который защищал нас от евреев". Вероятно, если бы не этот забор, израильская военщина забрасывала бы машингы палестинцев бутылками с горючей смесью, а по ночам врывалась бы в дома, чтобы вырезать спящих мирных жителей. С израильскими властями жители поселка сталкиваются лишь один раз - родители Суад (неудачно организовавшие ее убийство из соображений чести) едут в Иерусалим, чтобы подписать разрешение на вывоз ее из страны. Гуманитарная сотрудница сетует, что в этом городе арабов не считают за людей (при том, что по ее же просьбе этих людей принимают без очереди и оформляют все документы без каких-то проволочек - лишь бы поскорее оформить спасение Суад). И это, я напомню, по отношению к тем, кто замыслил и осуществил жестокое убийство собственной дочери.

Таким образом, книга мне показалась сфабрикованной с целью привлечения внимания к несомненно существующей проблеме. Цель неплоха. Но вот средство...

2. Халед Хоссейни "Бегущий за ветром"



Роман о многом. О довоенном Афганистане, Афганистане в дни войны и переворотов, Афганистане под властью талибов. О новейшей истории Ближнего Востока и политике. О преданности и предательстве. О раскаивании и искуплении грехов. Писательское мастерство автора просто удивительно - во время чтения перед глазами возникает картинка цветущих садов, заснеженных крыш, неба с сотней воздушных змеев... История мальчика Амира и его непростых отношениях с близкими людьми и собственной совестью. Он, да и все остальные герои книги как живые, и им присущи слабости и недостатки.

В книге есть несколько кармических кругов (хоть это название никогда не используется): похожая ситуация повторяется в разное время, словно давая дополнительный шанс исправить свою ошибку. Не могу сказать, что так не бывает в жизни - бывает, просто гораздо реже. В романе же количество кругов великовато, что делает его несколько неестественным. Но, с другой стороны, повествование должно быть не фотографией, а картиной. А картине позволительно некоторое сгущение красок, подчеркивание одних деталей и ретуширование других.

Книга мне так понравилась, что я тут же скачала еще два романа того же автора.

3. Халед Хоссейни "Тысяча сияющих солнц"



Снова Афганистан примерно того же времени: до войны, во время и после. Только здесь две героини разного возраста и происхождения, судьбы которых сплелись однажды и навсегда. Поскольку здесь речь идет о женщинах, то и драма здесь еще более пронзительна, чем в "Бегущем за ветром" (если это возможно). Насколько зависит жизнь женщины от того, с кем ей довелось быть рядом!

И в этой книге, и в "Бегущем за ветром" множество разных бытовых деталей: что герои едят, что носят, какая обстановка в их домах. Кстати, об одежде!

Афганские женщины в 60-х и 70-х годах носили не только чадры и бурки. В городах можно было встретить даму в платье без рукавов и даже выше колена. Конечно, это не всегда одобрялось, но осуждение было молчаливым. Продавец обуви, требующий от жены носить полностью закрытую одежду (и лицо тоже!), не моргнув глазом обслуживает женщину "с голыми ногами" и позволяет себе возмущаться на эту тему только дома.

Здесь тоже долги оплачены и гештальты закрыты. И даже нет того ощущения натянутости, которое немного портило впечатление от "Бегущего за ветром". Здесь хеппи-энд с привкусом горечи. Наверное, только так и могло бы быть.

4. Халед Хоссейни "И эхо летит по горам"



Эта книга мне понравилась меньше, чем две предыдущие.

Она, словно лоскутное одеяло, сшита из нескольких разных историй. Или, вернее, это одна история, рассказанная разными людьми и увиденная ими через призму собственного жизненного опыта. При этом, суть всей книги изложена во вступительной главе, в сказке, которую отец рассказывает своим детям - о трудности выбора и о том, куда могут привести самые благие намерения.

Некоторые главы читались с упоением (это были части от лица афганских героев истории), а некоторые тянулись и навевали тоску (история греческого хирурга еще куда ни шло, но вот афгано-французской поэтессы уже к середине начала раздражать. Не люблю переживаний в духе Франсуазы Саган и не люблю мятущихся, страдающих непонятно чем женщин, заливающих свою тоску спиртным. Впрочем, мужчин таких тоже не люблю.)

В то же время, все три книги Халеда Хоссейни показывают нам совсем другой Афганистан - страну с древней историей, с цветущими садами, библиотеками, где хранятся труды философов и поэтов. И людей с теми же вечными проблемами и страстями.

Вот только, противореча названию поста, все эти книги, к сожалению, совсем не сказки. Что делает их еще более страшными.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.
Page generated Sep. 22nd, 2017 07:01 pm
Powered by Dreamwidth Studios